Исторические личности

Известно, что существовали две «Красные капеллы» — берлинская (руководимая Харнаком и Шульце-Бойзеном) и бельгийско-французская (руководимая Треппером). Но была ещё и «Красная тройка», названная немцами так потому, что имела три радиопередатчика и работала на «красных», то есть на СССР.

Накануне войны на территории Швейцарии действовали три резидентуры советской военной разведки. Ими руководили Л. Анулов («Коля»), Р. Дюбендорфер («Сиси») и Р. Кучински («Соня»).

Все эти люди сыграют свою роль в создании и работе «Красной тройки» и судьбе её руководителя Шандора Радо, поэтому о них нужно сказать особо. Именно Анулова, хотя его имя известно менее других, считают основателем «Красной тройки».

Леонид Абрамович Анулов (настоящая фамилия Московиш) родился в 1897 году под Кишинёвом. Рядовой царской армии, участник большевистского подполья, а с 1919 года профессиональный разведчик, он принимал участие в подготовке германского «Октября», воевал на КВЖД и в Испании, работал резидентом в Китае, Франции, Испании, Швейцарии. С 1937 года в качестве нелегального резидента он находился во Франции, откуда руководил агентурной сетью в Швейцарии. В числе приобретённых им агентов был швейцарский журналист Отто Пюбнер, взявший себе оригинальный псевдоним «Пакбо», то есть «партийная канцелярии Бормана», подчёркивающий, что его информация исходит как бы из самых верхов нацистской иерархии.

«Пакбо» завёл широкие связи в правительственных, журналистских и дипломатических кругах Швейцарии, имевших выход на Германию. Через них он получал сведения об этой стране, в частности, о военно-политических мероприятиях её правительства.

О Кучински мы не будем подробно рассказывать, так как ей посвящён отдельный очерк, и желающие могут обратиться к нему. Напомним лишь, что это уникальная сотрудница разведки, одна из немногих, награждённых двумя орденами Красного Знамени и работавшая с тремя выдающимися разведчиками — Р. Зорге, Ш. Радо и К. Фуксом.

Его обычно называют «Большим шефом» «Красной капеллы». Но что же представляет собой она сама? Советской агентурной сети под таким названием не существовало, были лишь самостоятельные резидентуры ГРУ и НКВД, раскрытые германской контрразведкой. А «Красной капеллой» первоначально именовалась зондеркоманда гестапо (Gestapo-Sondercommando Rote Kapelle), занимавшаяся радиоперехватом на оккупированных территориях Западной Европы. Только после войны в литературе, посвящённой антифашистской борьбе, так стали называть группы антифашистов, связанных с советской разведкой.

Леопольд Треппер родился 23 февраля 1904 года в городе Новы-Тарг, в Галиции, в семье еврея-коммивояжёра. В четырнадцать лет примкнул к еврейской молодёжной организации «Хашомер Хацаир», сотрудничавшей с польской компартией. В апреле 1924 года эмигрировал в Палестину, где активно участвовал в борьбе против английских оккупантов. Был арестован, нелегально бежал во Францию и включился в работу французской компартии. В связи с угрозой ареста был отправлен в Москву в Коммунистический университет национальных меньшинств Запада. В 1936 году по указанию начальника Разведупра Я. Берзина выехал во Францию, чтобы разобраться в одном провале. Установив виновника провала — Роберта Гордона Свитца, Треппер вернулся в Москву. В 1937 году он становится сотрудником советской военной разведки и по её заданию создаёт в Бельгии резидентуру связи для работы в военное время. Его заместитель — завербованный им Л. Гроссфогель, руководитель паспортной службы — привлечённый им же А. Райхман.

В 1938 году Л. Треппер открывает в Брюсселе фирму во главе с директором Жюлем Жаспаром, братом бывшего премьер-министра Бельгии, одновременно создаёт сеть отделений фирмы с конспиративными квартирами в скандинавских странах. В апреле 1939 года в помощь Трепперу прибывают кадровые сотрудники Центра А. М. Гуревич («Кент») и М. В. Макаров («Хемниц»).

Основной задачей резидентуры Треппера было добывание документов и организация связи, поэтому прямой разведывательной деятельностью её сотрудники не занимались.

Что может быть для государства, тем более находящегося в критическом положении, более охраняемой тайной, чем совершенно секретная переписка его лидера с лидером другого, могущественного и дружественного государства?

Русская аристократка Анна Волкова, проникшая в эту тайну, явилась редким примером одержимости идеей — не государственной, политической или патриотической, а личной, основанной на расовой и национальной ненависти. Она стала необычной шпионкой.

С юных лет Анну обуревали некие идеи, главной из которых стала патологическая ненависть к евреям. Многие из родственников и друзей разделяли её взгляды на этот счёт, но держали их при себе. У Анны же вся жизнь была посвящена одной цели — борьбе с евреями и еврейством. Примечательно, что во всём остальном она была нормальной, даже приятной женщиной. И всё же Анна предприняла попытку осуществить свои безумные идеи, причём в самые критические для Англии дни войны с фашистской Германией.

Она была изощрённой шпионкой, при этом не являясь ничьим агентом, никому не служа, ни от кого не получая денег. Но в то же время стала предателем Англии, приютившей её и принявшей в свой правящий класс, и орудием передачи немецким нацистам точных сведений о британских вооружённых силах, планах отражения агрессии, развития военной промышленности и об американской помощи в мрачные часы перед и после падения Франции.

Поздним июльским вечером 1940 года Уинстон Черчилль вынужден был прервать заседание Военного кабинета Великобритании — так именовалось английское правительство в годы Второй мировой войны. Он получил срочное сообщение, на которое надо было немедленно реагировать. Черчилль вышел из кабинета и прошёл в соседнюю комнату. Там его ждал начальник разведки, который сразу же приступил к докладу.

— Службой контрразведки МИ-5 выявлен нацистский шпион в американском посольстве, который владеет секретными кодами, используемыми послом Джозефом Кеннеди в переписке с Рузвельтом и госдепартаментом. — Начальник разведки сделал паузу и продолжал: — Кроме того, он знает всё о посланиях, которые вы направляете Рузвельту. Этот шпион со своей сообщницей в состоянии передать немцам все телеграммы, которые вы, а также министр иностранных дел лорд Галифакс и экс-премьер сэр Невилль Чемберлен посылали и посылаете через посольство США. Есть данные, что они успешно доходят до Берлина.

Гавайские острова не только одно из красивейших мест в мире. Это ещё и место стоянки Тихоокеанского флота США. Именно здесь он был почти полностью уничтожен японской авиацией 7 декабря 1941 года.

О том, что произошло здесь в этот день, написано много, и вину за катастрофу возлагают на многих, даже на президента Рузвельта, который якобы знал о предстоящем нападении, но не принял никаких мер: ему было нужно такое потрясение для Америки, чтобы она бескомпромиссно вступила в войну с японским империализмом и германским фашизмом. Но это другой вопрос. Нам же интересны те подспудные силы, которые способствовали успеху японской акции. И здесь мы выйдем на женщину, которую можно смело причислить к плеяде наиболее результативных разведчиц мировой истории.

Восемнадцатилетняя Рут Куэн была сестрой адъютанта доктора Геббельса, гитлеровского министра пропаганды, и стала его любовницей. Об этой связи прознала Магда, жена министра. Обычно относившаяся снисходительно к похождениям своего любвеобильного супруга, на этот раз она потребовала, чтобы муж отправил любовницу куда подальше, «хоть на Гавайские острова». Министр послушался жену и дал соответствующие указания.

По рекомендации Геббельса, доктор Карл Хаусхофер, работавший в разведке министерства иностранных дел и поддерживавший тесные связи с Японией, занялся судьбой Рут Куэн.

В предвоенные годы японская разведка испытывала большую нужду в «белых» шпионах, которых можно было бы внедрять в те страны, где выглядящие «по-восточному» люди могли вызвать подозрение.

Карл Хаусхофер вскоре доложил Геббельсу, что ему удалось пристроить Рут Куэн и всю её семью именно туда, куда указал ему Геббельс. Перед отъездом всё семейство прошло курс разведывательной подготовки.