Одна из самых блестящих и романтических фигур в истории разведки — это сэр Томас Эдвард Лоуренс. Он был равнодушен к женщинам и деньгам. Он любил только себя и Британскую империю, которым верно служил. О себе он сказал: «Я в общем-то похож на пешехода, который ловко увёртывается от автомобилей, движущихся по главной улице». О нём создано много романов и фильмов, где небольшое количество правды густо замешано на лжи. Однако и то количество правды, которое в них есть, достаточно для того, чтобы эта личность стала героем боевиков.
Он родился 16 августа 1888 года в небогатой англо-ирландской семье. Учился в Оксфорде, вначале в школе, а потом в университете. Школу он, по его словам, «ненавидел от всей души», так как она отвлекала его от главного — чтения книг о крестовых походах и археологии. Эти два предмета он знал досконально, как и всё то, что касалось Ближнего Востока, куда направлялись крестоносцы и где было много объектов для археологических поисков.
В 1910 году Лоуренс, к тому времени уже агент английской разведки, обосновался на Арабском Востоке. Он тщательно изучил быт, нравы и обычаи арабов, их религию, прекрасно знал арабский язык и наречия многих бедуинских племён. На Аравийском полуострове не осталось, пожалуй, ни одного местечка или оазиса, где бы он не побывал. Со всеми вождями арабских племён он установил приятельские отношения (трудно сказать «дружеские», так как в этой «дружбе» каждый искал свою выгоду). Лоуренс вызнал сильные и слабые стороны всех вождей, кого и чем можно соблазнить.
Когда началась Первая мировая война, Лоуренс стал сотрудником британской разведки, точнее МИ-4 или Арабского бюро, призванного следить за развитием националистического движения арабов в границах Османской империи.
Дело в том, что все арабские земли и проживавшие там народы находились в то время под властью Турции. А с началом Первой мировой войны свою лапу протянула туда Британская империя. Но воевать с турками английским регулярным войскам, привязанным к своим базам, в этих пустынных местах было неудобно. Нужны были небольшие подвижные группы, которые привыкли к жизни в безлюдной и безводной пустыне и передвижению по ней, могли бы свободно пробираться по вражеским тылам, совершать диверсии. Кроме того, это давало возможность воевать с турками чужими руками, сохраняя основные силы на других фронтах.